Виталий Бодров 
Апокрифы

Бодров Виталий
Апокрифы

Виталий БОДРОВ
Апокрифы
Пародии на произведения Толкиена
АПОКРИФ 1
Однажды, молодой Арагорн (тогда ещё не король и даже не Элессар) выехал из Раздола (или из Дольна, если угодно), где он весело проводил время. Ну, известно, как принцы проводят время (а он был принцем с самого рождения, а то и раньше) ‑ пил вино (или эль ‑ история умалчивает), играл в картишки (со слов эльфов, а они любят порой приврать), добродушно выражался по‑мордорски. А потом сие ему постыло стало и решил он (ясно, дело молодое) отправиться попутешествовать, на себя посмотреть и людям показать... (А уж что им показать собирался ‑ один Эру ведает, да Илуватар знает).
И только вышел он из Разлива (пардон из Раздола), как навстречу ему хоббит. Нет, не Фродо ‑ того ещё на свете не было. Бильбо, должно быть. Ну что ж поделаешь ‑ нам без хоббита ‑ никак, позарез нужен (сами посудите ‑ ну куда мы без хоббита в Средиземье?)
Так вот, увидел Арагорн хоббита и удивился ‑ что это, мол, за фитюлька такая? Хоббитов он до того времени ни разу не ел, и не встречал даже.
‑ Ты ,собственно, кто такой ? ‑ спросил он грозно, по‑королевски.
‑ Хоббит, ‑ честно сознался Бильбо. Хоббиты всегда говорят правду (если, конечно, не врут при этом).
‑ А звать тебя как? ‑ Его Августейшество Арагорн в каждом встречном видел революционера и арабского террориста.
‑ Иллуватар, ‑ небрежно ответил хоббит, ‑ но ты, приятель, можешь звать меня просто ‑ Эру.
От такого нахальства, Арагорн слегка опешил. На Эру наглый самозванец походил не более, чем орк на энта, но, с другой стороны, Арагорн Эру никогда и не видел. И решил он на всякий случай припугнуть могучего хоббита дунадан он, в конце концов, или где?
‑ А ну, колись, волосатые ноги, кто тебя послал, как тебя зовут? грозно вопросил Арагорн.
Но старый партизан Бильбо и нюхом не повёл.
‑ Ладно, скажу. Моё настоящее имя (правдивость у хоббитов в крови!) Арагорн, сын Арахорна. Вообще‑то я король, только ‑ тссс!!! ‑ никому, ладно?
Ну, Бильбо тоже можно понять. Сначала: "А кто ты такой?" ‑ потом: "А что это у тебя за кинжальчик?" ‑ а там уж недалеко и до: "А дай‑ка колечко поносить, а?"
‑ А что это у тебя за кинжальчик такой? ‑ невинно спросил тот.
‑ Хочешь посмотреть? ‑ предложил Бильбо, заходя сбоку с явным намерением узнать, из чего сделаны дунаданы.
‑ О, да это же Жало ! ‑ узнал кинжальчик Арагорн. ‑ Мне говорил о нём Гэндальф. И тебя я тоже знаю, ты ‑ Фродо, племянник знаменитого Бильбо Торбинса (Бэггинса).
‑ Да ты что, Фродо ещё не родился! ‑ возмутился Бильбо. ‑ Я и есть Бильбо, дядюшка знаменитого Фродо.
Едва дунадан упомянул Гэндальфа, подозрения хоббита приняли другую окраску. Мага Бильбо уважал, потому что тот был хоть и сер, но мудр.
Поправив парик на левой ноге, Бильбо представился:
‑ Бильбо Бэггинс*, владелец Кручи‑под‑Торбой.
______________  * Прим.шерифа: Бильбо Бэггинс ‑ он же Торбинс, он же Сумникс, он же Котомкинс, он же Мешочникс, он же Рюкзакникс.
‑ Арагорн, сын Арахорна, ‑ представился потомок Элендила.
Бильбо посмотрел на него с недоверием. Странный какой‑то, весь серый (от пыли), а ‑ не Гэндальф.
‑ А корона у тебя есть?
‑ Ещё нету, ‑ грустно сознался дунадан. ‑ Есть только сломанный меч, уж и не помню, как он там называется... Андрил... Нарсил... Нет, не вспомнить.
Сами понимаете, был тогда Арагорн молодой, занятия в школе пропускал (кроме фехтования и стрельбы по тарелочкам), а всё больше любил гоняться за девками, благо их в эльфийских лесах было до чёртиков. Бывало, поймает штук десять, и... отпускает. Добрый был принц. Другой, на его месте, поймал бы и использовал по назначению, ну там, носки постирать, или пуговицу к кольчуге пришить, а этот ‑ нет. Девки всё сначала недоумевали, а потом привыкли ‑ принц, он и есть принц, ну что с него взять?
Ну, так вот, пропускал он занятия, и ровно ничего не знал ‑ две или три песенки непристойного содержания, да пару пошлых анекдотов, в том числе, про Гэндальфа. Будь он малость прилежней в учёбе, он вспомнил бы, звали ли его меч Нарсил, Дюрандаль, или, скажем, Грейсвандир.
‑ Ладно, ‑ сказал Бильбо, всё ещё с подозрением, ‑ показывай, хоть и сломанный.
‑ Во ! ‑ показал ему Арагорн. ‑ Видал, сосун?
‑ Вот он какой ! ‑ восхитился хобби, сам не зная чему. Два куска ржавого (пусть и не очень) железа ‑ вот что напоминал знаменитый меч. Но Бильбо он всё равно очень понравился.
‑ А говорят, у тебя есть Кольцо Всевластия? ‑ ненавязчиво так поинтересовался будущий король.
‑ Есть... Только об этом никто не знает, ‑ ответил хоббит.
‑ Что, совсем никто? А Гэндальф?
‑ И Гэндальф.
‑ А Саруман?
‑ И Саруман.
‑ А этот... Ну, из Мордора... Эх, запамятовал, а имячко‑то такое, забавное... Ну, пусть будет Неназываемым.
‑ А, Саурон, что ли?
‑ Он, он самый! ‑ обрадовался дунадан.
‑ Так он ещё не перевоплотился.
‑ Как, а Гэндальф говорил...
‑ Всё врет старый пень.
‑ А Саруман...
‑ Нечего слушать всяких предателей!
‑ Ладно, пусть остаётся развоплощённым. На кой он нам сдался, верно?
У каждого хоббита есть с собой фляга эля, а то и бутыль, а то и бочонок. И не эля вовсе, а бражки, а где есть бражка, там есть до неё и охотники. Словом, пока я всё это писал, Бильбо с принцем крови уже сидели в обнимку и горланили орочьи песни.
Услыхав издалека "Гундабад мой, Гундабад...", к вратам Раздола привалила толпа добродушных орков. Да, они в те времена были весёлые и хорошие, Саурона на них не было. Жили в своё удовольствие, пили самогон в Мории, воровали пиво и консервы на развалинах Барад‑Дура тайком от бдительных назгулов, охранявших чёрную помойку от мародёров.
Увидав орков, Арагорн схватился за меч, Бильбо ‑ за живот.
‑ Ты чего, мужик? ‑ удивились орки. ‑ Драться рано. Сперва выпить надо.
И сунули в руку ошалевшего Телконтара банку пойла. Арагорн гордо выпрямился во весь рост, повёл могучими плечами, грозно глянул из‑под монарших бровей.
‑ Ужо покажу я вам, на что способен потомок Элендила! ‑ И залпом выпил содержимое банки, даже не поперхнувшись. Орки аж удивились.
‑ Во даёт! Да, дунаданам в рот ничего не клади, даже палец. Зверь‑то какой, а? А ну, ещё одну!
‑ Дайте ему закусить, ‑ робко вякнул Бильбо, но добрые орки тут же по‑доброму дали ему отпор (по ушам).
‑ Заткнись, волосатые твои мозги! Кто же после первой закусывает?
‑ Хоббиты, ‑ пискнул отважный Бильбо.
Тут самый добрый и самый здоровенный орк по‑доброму так на него посмотрел.
‑ Так ты, стало быть, хоббит? Бильбо, должно быть? А как там поживает Кольцо Всевластия?
‑ Всё в порядке, ‑ смутился Бильбо. ‑ Только ‑ тссс! ‑ Это тайна!
‑ Будь спокоен, ‑ хором ответили орки. ‑ От орков тайны к ВРАГУ не просачиваются.
Попойка загрохотала с новой силой.
Заскрипела несмазанная калитка, и из ворот Дольна выскочил здровенный эльфийский амбал с красным носом.
‑ Аи на ведуи, мужики! ‑ сказал амбал. Ему тут же налили.
‑ А ты кто будешь? ‑ спросили орки, наливая ему по второй.
‑ Вообще‑то я Глорфиндейл. Но вы, ребята, можете звать меня просто Всеславур.
На эльфе была надета футболка с надписью: "Перворождённые первые во всём!" Впрочем, как эльф ни старался, а перепить дунадана с хоббитом не сумел.
Потом зачем‑то пришел Элрик с чёрной шашкой наголо. Заблудился, должно быть. Оглянувшись по сторонам и не увидев ни друзей, ни родственников, он вложил шашку обратно в ножны. Но выпить ему не дали.
‑ Иди, иди отсюда, чучело красноглазое! ‑ завопили орки, и вечного героя пинками прогнали прочь.
‑ В дружной своей компании чужих не потерпим, ‑ заявил Всеславур, обнимая за плечи орка и хоббита.
Когда Арагорн в четвёртый раз рассказал старый бородатый анекдот (а иные полагают, что анекдот был молодым и лысым) про Гэндальфа и барлогов*, неподалёку материализовался (вышел из‑за дерева) сам маг. Вежливо дослушав байку, он присоединился к компании и сказал:
______________  * Прим.автора: Данный анекдот был опубликован в "Алой Книге Западного Крома", перевод Константина Мелихана.
‑ Приветствую вас, мои друзья... а также все остальные. О, я вижу здесь добродушные орочьи физиономии, ‑ добавил он, узрев добродушные орочьи физиономии. ‑ А как поживает ваш хозяин, почтенный Саурон?
‑ Ещё не перевоплотился, ‑ ответили орки.
‑ Странно, ‑ удивился Гэндальф. ‑ Кого же мы тогда с Саруманом выгнали из Дол‑Гулдура?
‑ Стало быть, ты и есть Гэндальф? ‑ спросил орк морийской наружности.
‑ Ну, я, ‑ ответил довольный Гэндальф. ‑ А что здесь такого?
‑ Тебе привет от Барлога, ‑ объявил орк.
(Иные полагают, что он сказал: "Привет из берлоги.")
‑ Ну и как он там? ‑ спросил удивлённый Гэндальф.
‑ Он говорил, что у тебя спина ‑ белая. Часом, не в Саруманы метишь?
Тут Гэндальф заметил Бильбо.
‑ О, маленький хоббит. Как там Кольцо Всевластия? Цело?
"Не‑ет, старый пень метит не в Саруманы. В Сауроны," ‑ подумал Бильбо, поспешно глотая кольцо.
Подождав, пока Бильбо закончит давиться кольцом, Гэндальф принялся его успокаивать.
‑ Не боись, ‑ ласково ворковал он. ‑ У меня своё есть. И даже с камешком. Нарьёй звать. Хочешь, махнёмся?
‑ Да пошёл ты, ‑ отмахнулся Бильбо от надоедливого мага.
Гэндальф обиделся и с горя тяпнул бормотухи.
Тут с неба свалился орёл, и с него начал слезать старик, в котором все узнали Радагаста Бурого (по‑орочьи, Обуревшего). Ноги его не слушались и всё время заплетались в позу лотоса.
‑ Вообразите, господа, какая со мной недавно история приключилась, закричал он всё ещё слезая с орла. ‑ Сижу я недавно у себя в Дол Гулдуре, а тут вламываются два каких‑то бездельника, от которых так и несёт перегаром. Ну, я одному треснул посохом по башке, другому дал в ухо ‑ не замай, дескать, майар, скотина! А они, твари, меня отдубасили и спустили с лестницы, да ещё говорят: "Вали к себе в Мордор, Сауронова твоя морда!" Жаль, что я их физиономии гнусные не рассмотрел. Темно было. Но я на них отметины оставил, узнаю при встрече.
При этих словах, Гэндальф покраснел и натянул свою кепочку на лиловую шишку.
‑ А что потом? ‑ хором спросили орки, хоть добродушные, но всё же охочие до драк.
‑ А что потом? Не в Мордор же мне, в самом деле идти, далеко, да и назгулы там шалят. Пошёл Лихолесьем к королю Трандуилу... так, кажется? А оттуда сел на орла и прилетел сюда, вместе с эльфом... Как бишь его? Ну, внебрачный сын Трандуила... Да пусть он сам скажет...
Маг обернулся к орлу. На спине орла было пусто.
‑ Хм, странно, ‑ задумался Радагаст. ‑ Я точно помню, что садились мы вместе. По пути, правда, выпили малость... Может, он по дороге сошёл?
‑ Надеюсь, у него был парашют, ‑ понадеялся Гэндальф.
К тому времени, веселье достигло разгара. Бильбо с Арагорном сочиняли стихи и тут же насильно читали их Глорфиндейлу, что причиняло последнему неимоверные страдания. Орки пели что‑то вроде "Элберет твою, Гилтониэль...", безбожно при этом перевирая слова, не говоря уже о музыке, и мечтали о победе Светлых Сил.
Хоббит расчёсывал золотым гребешком шерсть на ногах (и не только), не забывая при этом прикладываться к бутылке.
Радагаст, и так уже хороший, надрался в дым, узрел на светлом челе Гэндальфа свою отметину и полез драться. Два бородатых старика, пыхтя, шмаляли друг друга посохами, ругаясь трёхэтажными заклинаниями. Орки, добрейшей души существа, хором кричали: "Ребята, давайте жить дружно!" ‑ и делали ставки на дерущихся.
Бильбо поставил на Гэндальфа Кольцо против меча Арагорна. Но не успели они разбить руки, как заявился Саруман.
‑ Пьянствуем? ‑ ехидно спросил старый язвенник.
‑ А что? ‑ не остался в долгу Гэндальф. ‑ Не пьют только тролли, и то потому что днём спят, а ночью не продают.
‑ А не знаете того, что Саурон воплотился снова, прорвался в Мордор и собирает Тёмные Силы.
‑ И орков тоже собирает? ‑ полюбопытствовали орки.
‑ Тоже, тоже. Бегите, ещё успеете, ‑ благодушно сказал Саруман.
‑ Большое спасибо, ‑ сказали орки и собрались бежать.
‑ А то давайте ко мне на службу, ‑ стал заманивать их Саруман. ‑ Вина дадим, девок...
‑ Да мы не голодные, ‑ отмахнулись орки. ‑ Хотя закусь и впрямь хороша.
‑ И ближе до Изенгарда, ‑ соблазнял Саруман.‑ И породу вашу улучшим
‑ Да оно и до Мордора недалеко, ‑ сказали орки и всё же сбежали.
‑ Пойду готовиться к войне, ‑ сказал Всеславур и двинулся к Серебристым Гаваням.
‑ И мне пора в Изенгард, ‑ сказал Саруман и ушёл в Шир.
‑ А я пойду к моим зверушкам, ‑ сказал Радагаст и захрапел.
‑ А я пойду к девочкам, ‑ сказал Гэндальф, уходя к девочкам.
Остались только Бильбо, Арагорн, куча пустых бутылок и консервных банок.
‑ А пойдём к нам, в Шир, ‑ предложил Бильбо и стал расписывать дунадану всё, что изобрели хоббиты: табак, ширинки (от слова Шир), трёхколёсные велосипеды, игру в крестики‑нолики...
И тут перед ними явилась призрачная тень.
‑ Отдай Кольцо, ‑ попросила тень у хоббита.
‑ Это ещё кто? ‑ удивился тот.
‑ Да Саурон я, ‑ пожаловалась тень.
‑ А кто тогда окопался в Мордоре? ‑ агрессивно спросил Арагорн. Многовато вас тут развелось, гады!
‑ А кто Элрика пинками прогнал? ‑ парировала тень. ‑ Вот он, альбинос проклятый, на вас, уродов, обиделся и в Мордор‑то и залез. Набил морды назгулам и объявил себя Сауроном, самозванец хренов. Теперь вот все орки на своих щитах бельма его красные малюют. Ну, дашь ты мне кольцо, гоминоид шерстолапый?
‑ Не дам, ‑ отрезал хоббит, поправляя парик на левой ноге.
‑ Я тебе всё за него отдам, ‑ посулил дух. ‑ Хочешь власть над Широм?
‑ Ну вот ещё, ‑ отмахнулся Бильбо.
‑ А над Гондором?
‑ Эй, это моё хозяйство, ‑ возмутился Арагорн.
‑ Не хочу, ‑ сказал Бильбо.
‑ А хочешь Гэндальфа в качестве домашнего пса?
‑ Не хочу, ‑ сказал Бильбо, немного подумав. ‑ Жрёт больно много. А так ‑ идея неплохая.
Ну, слабость у него была к старому магу! Бывает!
‑ А хочешь ‑ бочонок мордорского пива? Или даже два?
Тут Бильбо надолго задумался. Очень уж заманчивым было предложение.
‑ Ладно, ‑ согласился, наконец, он.
‑ А вот и не ладно, ‑ сказал Саурон. ‑ Ишь, размечтался, пива ему подавай мордорского, это за какое‑то паршивое колечко! Перебьёшься! Лучше уж, ей‑Эру, мне развоплощённым ходить!
С этими словами, тень заплакала и с лёгким стоном рассеялась.
‑ Н‑да, дела, ‑ сказал Арагорн. ‑ Похоже, дурные настали времена. Так и до войны недалеко.
А до войны и в самом деле было недалеко. Но это уже совсем другая история...
МИФЫ НАРОДОВ СРЕДИЗЕМЬЯ
О ТАРАКАНАХ
(Апокриф 2)
(Издание третье, переполненное и заработанное)
О приходе тараканов в Средиземье
(Апокрифическая глава из "О кольцах Власти и Третьей Эпохе")
Решил однажды Гэндальф (Серый) заняться творчеством. Взял орков, скрестил их с пауками и прочей дрянью, и получились тараканы.
И, смеха ради, запустил их в Изенгард, к Саруману. Рождественский, понимаешь, сюрприз сделал.
Прошло несколько веков, и наведались все Светлые на халяву к Саруману в гости. Заходят и видят скачет Саруман (Белый) в одном тапке, тряся седой бородой, а другим по стенам лупит со всей дури.
‑ Какой же ты маг, ежели простых тараканов извести не могёшь? ‑ ехидно поинтересовался Гэндальф.
Про то, что и самому ему не под силу это, Митрандир, разумеется, промолчал, а спросить Светлые постеснялись.
С тех пор, на каждом Совете Сарумана подкалывали, стебали, шпыняли, а потом и вовсе уважать перестали. Занялся с горя Саруман алхимией, а равно и прочими лженауками ‑ генетикой да кибернетикой. И с чем он только орков не скрещивал! Всё надеялся получить для тараканов естественных врагов, а получались сплошь одни урукхаи. Отчаявшись, решил бедняга Кольцо Всевластия добыть ‑ дескать, ежели и оно не поможет, то хоть в Ородруин бросайся.
Ну, а чем всё это кончилось, мы все прекрасно знаем.
А напоследок просьба.
Дайте кто‑нибудь скорее Кольцо Всевластия, а не то я за себя не отвечаю!!!
О Берене, Лучиэнь и тараканах
(Апокрифический вариант главы 19 Квэнта Сильмариллиона)
(из затонувших рукописей затонувшего Белерианда)
Эльфийские же хроники рассказывают обо всём этом совсем по‑другому, а как известно, эльфы‑то никогда не врут, хотя и правды тоже никогда не говорят.
Короче, дело было так. Задумал как‑то Мелькор, он же Моргот, вывести драконов. Эру его знает, что он там нахимичил, только первый блин вышел ему боком. Тараканы у него получились, или что‑то вроде того.
Первым делом, расползлись они по Ангбанде, пугая орков и прочих Барлогов. Терпел Моргот, терпел, а потом сбежал в Тангородрим, надоело ему, понимаешь, материться да по стенам лупить.
Так что, оставил он Саурону ключи от хаты, сказал напоследок: "Давай, парень, развлекайся", ‑ и свалил восвояси.
Ну, Саурон развлекался, как мог. Он тогда всё колечками занимался, ещё не теми, волшебными, а попроще. Коллекционировал, значит. Наденет, бывало, штук по несколько на двадцать (или сколько там у него) пальцев, и тащится, и тащится! А потом подумал: "Что это я всё о себе да о себе, давай, и Тинголу что‑нибудь хорошее сделаю." И запустил в Менегрот тараканов.
Вот тут‑то и начались разборки, что там твой Дагор Браголлах!
Эльфам без стихов, как хоббитам без пива, полный, понимаешь, .... облом. А так ‑ что получается?
Возьмёт какой‑нибудь эльф лист пергамента или, там, туалетной бумаги (в зависимости от качества стихов), а оттуда таракан ‑ шасть! Какие там, к Эру, стихи! Бедняга эльф хватает двуручный меч, и ну лупить со всей силы по стенам. Едва дворец не обрушили. Поневоле крыша поедет.
Даэрон, так тот вообще руны стал изобретать. Кэртар, понимаешь, нашёлся. Будто руны те от тараканов спасают!
Мелиан уж и дустом их, и ДДТ, и заклинаниями шмаляла ‑ а что толку? С отчаяния хотела было в монастырь уйти, но потом отчего‑то раздумала. Видно, поняла, что и там достанут.
Лучиэнь попробовала было их пением напугать, да для них это, как красная тряпка на буржуазию подействовало. Если б в лес не сбежала, точно бы сожрали.
Тингол всё это свинство терпел‑терпел, а потом и говорит:
‑ Баста! Чем фигнёй заниматься, лучше уж делом страдать! Мочи этих тварей и по‑чёрному, и по‑светлому, а не то ‑ век Сильмариллов не видать!
А Мелиан ему в ответ, дескать, шёл бы ты со своими советами .....*, без сопливых скользко, а без Сильмарилла на таких‑то монстров вообще лучше не рыпаться.
______________  * Прим.переводчика: непонятное эльфийское слово.
Тут как раз Лучиэнь с Тинувиэлью* заявилась, и Берена с собой притащила.
______________  * Прим.переписчика: Лучиэнь с Тинувиэлью ‑ близнецы‑сёстры... Кто более матери ‑ истории ценен?..
‑ Вот, ‑ говорит, ‑ полюбуйтесь, что я в нашем лесу откопала.
‑ Ага, ‑ обрадовался Тингол, ‑ вот его‑то мы и пошлём за Сильмариллом, кого‑то же посылать надо, а своих ‑ жалко. И вообще, хватит ему тут тунеядством бездельничать, да по девкам эльфийским бегать. И не то, что бы мне это не по нраву, но завидно, понимаешь, да и дело надо делать. Вот вернёшься с Сильмариллом, тогда вместе по девкам и побегаем. А нет ‑ ну, что ж поделаешь... Придётся мне одному...
И послали Беренушку‑дурачка ......* за Сильмариллом.
______________  * Прим.переводчика: непереводимое эльфийское выражение.
‑ Да ладно, ‑ выдал им на прощанье Берен. ‑ Вы, главное, девку за меня отдайте, а уж этот ваш Аркенстон достать, так мне это всё равно, что два пальца... облизать.
Что он с успехом и продемонстрировал.
Много там чего ещё было, типа поединка Финрода с Сауроном на бас‑гитарах. Злобные тараканы всех сожрали, а вот Берена почему‑то не тронули, и он сумел‑таки добыть камень, правда, не без помощи Лучиэнь, которая пела Морготу колыбельную.
Впрочем, пока он там отбойным молотком отковыривал камень, оклемался здоровенный волчара, усыплённый волшебным пением Лучиэнь и не менее волшебным ударом береновской дубины по чайнику.
Недобиток вызверился на Берена, и не потому, что тот был вкуснее, а потому, что стоял ближе. Короче, тупая зверюга отожрала Берену руку с Сильмариллом, которой тот хотел потрепать его по загривку. Надо ли говорить, что больше Берен никого не пытался трепать по загривку... особенно этой рукой.
В отместку, Берен обозвал зверя Кархаротом что, вкупе с Сильмариллом, вызвало у зверя несварение желудка, и он побежал искать ближайший куст.
А Берен с Лучиэнью отправились в Дориат.
‑ Ну что, парниша, обул ты Моргота на камешек? ‑ с ходу поинтересовался Тингол.
‑ А то, ‑ гордо ответил Берен, помахивая отсуттвием руки. ‑ Палантир этот ваш и сейчас у меня в кулаке... осталось только сам кулак отыскать.
Сильмарилл потом всё же добыли, хотя толку от него оказалось не в пример меньше, чем от ДДТ. Берен с Лучиэнь отправились в долгосрочный круиз в Валинор, Тингол от огорчения ударился в запой, а потом его, вроде, не то зарезали по пьянке, не то удавили каким‑то там Наугламиром.
Сильно также прославился в боях с тараканами некто Турин Турамбар, которого иные по ошибке называли Тамбурином. Очень это трагичная история, вроде "Муму", или, там, Гамлета.
Когда тараканы достали его в Менегроте, он подался в бега и стал почему‑то истреблять разных орков. Но от судьбы не уйдёшь. Вскочил однажды Турин с похмелья по малой нужде, увидел таракана на шее друга своего Белега, да как саданёт мечом! Попал, между прочим. Да и Белегу мало не показалось.
Потом таким же макаром угрохал ни в чём не повинного дракона, потом ещё и Глаурунга какого‑то замочил, о чём впоследствии очень сожалел и каялся.
И погиб‑то он через это ‑ увидел, как по нему ползёт здоровенная насекомая, да как дал по ней мечом, успев перед смертью подумать: "А всё‑таки она вертится!"
Позднее, за тараканов взялись уже Валары, поняв, что окромя них, этим заняться всё равно некому. И как у них, у Валаров, принято, затопили тараканов вместе с Белериандом, отчего последний надолго затих. Попутно, и Мелькору досталось, конечно.
В Нуменоре тараканы объявились снова. Наверно, Саурон прихватил парочку контрабандой, когда иммигрировал на остров Свободы.
Валар и Нуменор затопили но, поняв, что эту борьбу они проигрывают, отмазались от Арды и воззвали к Эру (которого называли местами Единым, а иногда ‑ Илуватаром), дескать, если и он не поможет, то вообще вешалка. Будто у Эру только и делов, что с тараканами разборки устраивать.
Хоть и создал Илуватар к западу от Средиземья Безбрежные моря, а к востоку ‑ рамку на карте, эффекта это особого не дало.
Как только ни пытались их изничтожить и Светлые, и Тёмные, и В крапинку, а они, что твой Ленин, и по сей день живее всех живых.
Выдержки из недавно рассекреченной наскальной летописи гномов
Когда первый гном Дарин очнулся от зимней спячки, первое, что он увидел, был большой рыжий таракан. Дарин, не долго думая, потянулся за секирой (как известно, гномы учатся делать секиры раньше, чем говорить, да и говорить‑то у них немногие умеют, так, бормочут по‑детски нечто вроде не то "Казад Акбар", не то "Аллах Ай‑Мену").
Подскочил Дарин к насекомому, что мирно сидело на стене пещеры, да как даст секирой от души, только осколки полетели. От стены осколки, не от таракана. Тот всё‑таки успел пригнуться. А Дарин его снова секирой, и снова, и снова...
Тут и остальные гномы вскочили, где уж тут поспать на халяву, когда Дарин своим отбойным топором грохочет. И тоже ‑ за секиры.
Один Эру ведает, сколько дней они гоняли бедное животное. А когда остановились, оглянулись назад, то увидели огромную подземную страну с тоннелями, залами, мостами и переходами, где повсюду горели светильники.
Вот так гномы и создали своё лучшее царство ‑ Морию.
О приходе тараканов в Хоббитанию
Пришли как‑то тараканы в Хоббитанию, и жили там долго и счастливо. А потом от них и произошли хоббиты.
А вы думали, откуда у них взялись волосатые ноги и огромный запас прочности?
АПОКРИФ 3
(Еще одна пародия)
Арагорн вошел в "Гарцующий Пони".
Публика была самая обычная ‑ орки, хоббиты, назгулы.
В углу сидела сладкая парочка ‑ Гимли с Леголасом. "Твикс, однако", подумал дунадан.
В другом углу сидела ещё одна парочка, правда, гораздо менее сладкая Саурон с Саруманом.
Глядя, как вежливо мордорские орки разговаривают с урукхаями, Арагорн подумал: "Быть драке".
Однако в таверне чего‑то не хватало. Поразмыслив, Элессар понял, что нет Гэндальфа, которого обитатели воспринимали уже как часть интерьера вроде лавки, только всё время лежащей на полу. Арагорн огорчился. Без Гэндальфа, как известно, не обходилась ни одна заварушка в Средиземье, а значит, драки не будет.
С горя он хлопнул кружку пива.. Все обитатели Средиземья пили пиво гномы, орки, хоббиты, тролли, люди, назгулы... Одни эльфы почему‑то пили вино. "Отщепенцы", ‑ с отвращением подумал Арагорн, потом вспомнил о своих эльфийских корнях, и ему стало стыдно. Однако все мысли об эльфах вылетели из его светлой пустой головы, когда он увидел, что его любимое место занято каким‑то наглым назгулом с подозрительной физиономией на голом черепе. Помимо воли, руки Бродяжника сжались в кулаки и согнулись в коленях. Он смело шагнул к столу, и тут же получил в ухо от назгула.
‑ Ах так! ‑ возмутился Арагорн и достал из кейса волшебную книгу, давно зачитанную у Гэндальфа. "Средство против назгулов, ‑ прочитал он. ‑ Посыпьте назгула солью, и он тут же издохнет своей смертью." ‑ Заполучи, фашист гранату, ‑ Арагорн метнул в назгула солонкой. Соль просыпалась на пол, на стол и на джинсы назгула. Тот оскорбленно взревел, но подыхать явно не собирался.
"Просыпать соль ‑ дурная примета, ‑ мрачно подумал Элессар, получая двенадцатый удар ногой. ‑ Похоже, скоро мы с ним поссоримся..."
Закончив избиение, назгул вернулся к пиву. Арагорн вновь заглянул в книгу. "Ошибочка вышла, ‑ прочел он. ‑ Это против зомби соль нужна, а против назгула вообще приемов нет. Просим извинения!" ‑ Это против лома нет приема, ‑ буркнул Арагорн и потянулся за ломом.
Первый удар пришелся по хребту, второй по... короче, назгулу мало не показалось. Даже если окаянный скелетон был мертв уже много веков, живее он от этой процедурой явно не стал. Дунадан вышвырнул его из‑за стола и принялся попивать трофейное пиво.
Назгул тем временем оклемался и собрался было устроить вендетту, но его остановил Саурон.
‑ Мы ещё встретимся на Пеленнорских Полях, ‑ пообещал назгул, уходя.
‑ Ты что, дурак? ‑ удивился Арагорн. ‑ Пеленнор... Это ж вона где! Чего ради мне в такую даль переться?
‑ А колечко мое к Ородруину нести, ‑ пояснил Саурон. ‑ Вместе с Фродо и этим... как его... Серый такой...
‑ С Гэндальфом?
‑ Во‑во, с ним, ‑ обрадовался Саурон. ‑ Надо запомнить: Гэн‑дальф, Гэн‑дальф.
‑ Где Гэндальф? ‑ удивился Саруман
‑ Какой Гэндальф? ‑ удивился в ответ Саурон.
"Да, страшная это сила ‑ склероз", ‑ подумал дунадан.
Дверь открылась, и в таверну ввалился Гэндальф. Орки как по команде замолчали, перестали жевать и посмотрели на него добрыми грустными глазами.
‑ Привет, Гэндальф, ‑ поздоровался Саруман. ‑ Где это тебя носило?
‑ Да в гостях был.
‑ А у кого?
‑ У тебя. Ты уж не удивляйся, если увидишь битые бутылки и пустой холодильник. Да, ещё, палантир я твой поломал, никак, собака, НТВ брать не хотел. Ну, я его и того ‑ на осколочки. Придется мастера вызывать.
Саруман побагровел от злости.
‑ Смотри‑ка, ‑ удивился Гэндальф. ‑ Ты чего такой красный? Цвет решил сменить?
Тут он увидел Саурона.
‑ О, моё почтение, дорогой Некромант. Тут ещё один прикол был ‑ бросил Фродо колечко в камин, а оно возьми, да расплавься. А говорили ‑ Ородруин, Ородруин!
Саурон поперхнулся пивом и закашлялся.
‑ Совсем ты себя не бережёшь, ‑ указал ему колдун. ‑ Вот помрёшь, что мы делать будем? Нам без Врага никак нельзя! О, привет, Арагорн! У меня для тебя сюрприз. Клей я особый изобрел. На спирту. Сейчас склеим твои железки, и будет у тебя Склеенный меч.
‑ Ещё чего! ‑ возмутился дунадан. ‑ и будет мой Грейсвандир... то есть Андрил... Нарсил к каждому паршивому гоблину клеиться!
Оркам эта перспектива тоже не понравилась.
‑ За "гоблинов" ответишь, ‑ предупредили они Элессара.
‑ Дунаданов вам не запугать, ‑ гордо ответил тот и добавил ещё пива в желудок.
Вошла неразлучная четверка хоббитов. Орки дружно застегнули карманы и отсели подальше. При виде Мерриадока и его арнорского клинка, у Верховного Назгула появилось дурное предчувствие, и отчего‑то зачесалась спина.
Гэндальф, уже успевший хорошо поддать, споткнулся и наступил на хвост ползавшего под столом крокодила, пардон, дракона. Тот, хоть и не был Смогом или там, Глаурунгом, тем не менее цапнул Гэндальфа за сапог. На вкус сапог был ещё хуже подаваемого в кабаке бифштекса, и дракон долго ещё чихал, ругался и отплёвывался огнём.
Почуяв, что пахнет жареным, Гэндальф принялся нарсилить во все стороны своим Гремлингом, ненавязчиво стараясь снести башку Саруману.
В кабаке вспыхнула давно ожидаемая драка.
‑ А то вот ещё новость, ‑ добрым голосом сообщил Гэндальф, когда все трупы вынесли, и пьянка возобновилась. ‑ Эльфы из Валинора толпой плывут к нам. В гости, значить.
‑ Что, все? ‑ поразился Арагорн.
‑ И даже больше, ‑ подтвердил Гэндальф.
Саруман сразу же прикинул, с кем надо скрестить эльфов, чтобы получить урукхаев. По всему выходило, что лучше бы с Гэндальфом, но его ведь ещё поймать надо. Вздохнул, прикинул на пальцах и отказался от этой идеи многолетние попытки скрестить Гэндальфа с чем‑нибудь этаким ни к чему не привели, кроме, разве что, материальных затрат.
Саурон же вообще ничего хорошего от эльфов не ждал. Опять наедут толпами, будут пьяно орать песни под стенами Барад‑Дура, скверно ругаться, гонять бедных орков и творить разные непотребства.
Бильбо тут же заказал двадцать обедов. Эльфы, они хоть и худющие, но пожрать любят, этого у них не отнимешь. Хотя кое‑кто пытался отнять... да будет ему земля пухом. "Хорошо хоть пива они не пьют", ‑ успокаивал себя хоббит.
Короче, новость никого не приколола. Впрочем, и не испугала ‑ в Средиземье бывали и раньше стихийные бедствия.
‑ Слышь, Гимли, ‑ склонился к гному Фродо. ‑ К нам из Валинора эльфы приплыли. Правда здорово?
‑ Эльфы!!! ‑ гном принялся методично рвать на себе бороду. ‑ Только их здесь не хватало! Мало нам одного Саурона! Вот холера!
Леголас, делавший вид, что ему эта фигня до балды, как ни напрягал свой хваленый эльфийский слух, а поймать успел только последнюю фразу.
‑ Слыхал? ‑ спросил он у Арагорна. ‑ А Гимли‑ то наш чумой заболел. Небось, пива этого вашего обожрался...
‑ Да ну?! ‑ удивился Элессар и побежал докладывать Гэндальфу. ‑ Во беда! ‑ закричал он на ухо старику. ‑ У Гимли ‑ свинка, у Леголаса сифилис, а у Фродо ‑ понос. Полечил бы ты их, что ли?
‑ Свинку ‑ на мясо, ‑ распорядился Гэндальф. ‑ Леголаса ‑ на фиг, а насчет Фродо ты, парень, что‑то путаешь, он же хоббит как‑никак, а у них желудки железные.
Арагорн вернулся к Леголасу.
‑ Понял, тормоз? ‑ спросил он с торжеством. ‑ У хоббитов‑то в животах железо. Их, небось, и мечом‑ то не проткнешь.
‑ Ух ты! ‑ обрадовался эльф и поспешил к Гимли. ‑ Сидишь тут, как дятел, ничего не знаешь! У хоббитов‑ то полные животы золота! Сам подумай, чем у них сортиры забиты?
‑ Золото! ‑ глаза у гнома остекленели, и он, словно в трансе, двинулся к сортиру.
Вернулся он, однако, уже не в трансе, а в дерьме и сходу влепил провокатору в ухо. Эльф потянулся к луку ‑ и получил в другое ухо. Потянулся к чесноку ‑ получил по шее. Пока он думал, к чему бы ещё потянуться, Гимли врезал ему табуреткой по голове. Леголасу сразу стало как‑то нехорошо, и он рухнул под стол.
‑ Совсем пить не умеет, ‑ посочувствовал ему гном. ‑ Одно слово ‑ эльф!
Тем временем, Бильбо явно перебрал пива (даже по хоббитским меркам). Достав из кармана Фродо колечко, он демонстративно принялся крутить его на цепочке, нагло ухмыляясь в глаза Саурону. Тому явно хотелось заполучить побрякушку обратно, но он отлично понимал, что ему не светит. Ну, отнимешь у хоббита колечко, а он его снова упрет из кармана или даже с пальца. Зато не выдержали подгнившие за века нервы назгула.
‑ А ну, давай сюда эту фиговину, ‑ вежливо попросил он.
‑ Да пошел ты в баню, ‑ осадил Бильбо зарвавшегося отморозка.
Тот потянулся за назгульским клинком, забыв, что продул его еще утром в кости кому‑то из хоббитов.
С пола поднялся дивный народоволец Леголас.
‑ Эй! ‑ позвал он голосом умирающего Валара.
Назгул отвлекся буквально на долю секунды. Когда же его внимание вернулось к Бильбо, тот крутил на пальце уже другое колечко. Одно из Девяти.
‑ Блин! ‑ удивился назгул и помер. Спокойная умиротворенная улыбка скользнула по его оскаленному черепу.
‑ Надо же, и они смертны, ‑ удивился Леголас. ‑ А ну, еще раз!
‑ Попробую, ‑ скоромно сказал Бильбо, сдергивая колечко со следующего назгула.
Остальные быстро попрятались под столы.
‑ Круто! ‑ обрадовался Гимли. ‑ А с эльфом такое можешь?
Леголас выхватил лук и приготовился застрелиться.
‑ Нет, ‑ отказался Бильбо. ‑ Эльфы ‑ дивный народ. Они даже пива не пьют. Хоббиты убогих не трогают.
Бледный Леголас вытер со лба выступившее вино.
‑ Отныне тебя будут называть другом эльфов, ‑ объявил он. ‑ И, если хочешь, могу за мелкую монету продать тебе билет до Валинора. Со скидкой.
‑ Больно надо, ‑ отмахнулся Бильбо. ‑ Мы, хоббиты, спокон века в Валинор ездим. Зайцами, на эльфийских кораблях.*
______________  * Прим.переводчика: Именно эта фраза и дает основания полагать, что хоббиты произошли от зайцев.
‑ Ладно, пора расходиться, ‑ объявил Гэндальф, приканчивая последнюю бочку пива. ‑ Да, Саруман, ты извини, я твой посох сломал. Когда Ортханк по камешку разбирал. Я бы и разбирать не стал, но туда осколок от палантира закатился. Эй, да ты чего такой Белый? Спал плохо? Ладно, пошел я. Ты за меня заплати уж, а то деньги нафиг кончились. Лады? Ну, счастливо.*
______________  * Прим.переводчика: Говорят, Саруман стал предателем, потому что ненавидел Гэндальфа. С чего бы вдруг? Вроде, нормальный мужик. Вот ведь вздорный старикашка!
Веселье стало стихать.
Пользуясь передышкой, сбежали в Мордор чудом выжившие назгулы во главе с Сауроном (последнего долго поджидали в Дол‑Гулдуре Гэндальф с Саруманом, чтобы еще раз вынести пинками, но так и не дождались).
Гимли решил поискать золото в другом сортире.
Леголас решил сложную шахматную задачу и ушел в Ривендейл.
Гэндальф тоже что‑то где‑то решил, но что именно, никому не сказал.
Четверка хоббитов нехотя поволокла Вражье Колечко к Ородруину.
Остались Арагорн, Бильбо и ящик пива.
‑ Как ты думаешь, ‑ спросил Арагорн, тщетно проверяя бутылки на предмет наличия пива. ‑ Донесут они колечко до Ородруина?
‑ Конечно, донесут, ‑ возмутился Бильбо и, подумав, добавил. ‑ Если не пропьют по дороге.
Из под стола выполз не вполне трезвый Радагаст.
‑ Мужики, сколько времени? ‑ спросил он заплетающимся языком.
‑ Мало, ‑ ответил Арагорн. ‑ Совсем, понимаешь, мало...
...В самом деле, до войны колец оставалось совсем мало времени...